Если вы погружены в англоязычный дискурс, то термин андеркласс в последний год упоминается в комментариях после каждой новости об успехах ИИ. Этим также например сейчас оправдывают 669 в стартаперской среде
Мы поговорим о том, что это за фраза такая, почему правильнее говорить о растущем неравенстве и институтах, и какие признаки того, что ппц уже пришел (или еще нет).
Дисклеймер. Я долго прокрастинировал с драфтом этой статьи, и тут Александр @alexas публикует свой пост на похожую тематику с кучей пересечений (если вы еще не читали ее, то она тут). Поэтому пришлось сжать булки и пере(до)писать текст, приятного чтения.
1. Что такое underclass — и почему лучше говорить иначе
Underclass обычно переводят как «низший класс» или оставляют без перевода — «андеркласс». Слово не новое, использовалось в социологии еще с 1960-х. Исторически этим словом обозначали не просто бедных людей, а группы, оказавшиеся в устойчивом экономическом исключении: с хронической безработицей или недозанятостью, слабым доступом к образованию, жилью, капиталу и социальным связям.
При этом в американском контексте он тесно связан с расовыми и этническими образами городской бедности. Социологи критиковали термин за риск закреплять индивидуалистические и расистские объяснения бедности вместо анализа структур, которые её воспроизводят.
Поэтому в современном научном дискурсе точнее использовать несколько разных понятий из экономики или социологии:
- Прекарность - нестабильная занятость, доход и отсутствие гарантий;
- работающие бедные - люди, которые работают, но не получают достаточной экономической безопасности;
- социальное исключение (эксклюзия) - ограниченный доступ к образованию, жилью, медицине, рынку труда и политическому представительству;
- долговременное экономическое исключение - ситуация, когда временная нестабильность превращается в почти наследуемое положение.
Эти термины не делают группу людей «неисправимым классом», а акцентируют, что на положение людей влияют институты и распределение власти. Будьте образованными зайчатами, не впадайте в заряженный неточный журналистский дискурс.
2. Почему об этом заговорили сейчас
Сам термин завирусился изначально в Bay Area. Сложился идеальный шторм, когда несколько факторов наложились друг на друга:
Во-первых, прогресс в ЛЛМках, которые стали пиарить в апокалиптической манере, например, Дарио говорил, что 50% белых воротничков будет сокращено .
Во-вторых, сложная экономическая ситуация с растущими ценами на жилье, инфляцией, рекордами среди молодежной безработицы и при этом космические инвестиции в компании, связанные с ИИ, когда сотрудники за одно АйПиОу/вестинг акций становятся мультимиллионерами.
В-третьих, Жасмин Сан также говорит о распространенных настроениях среди молодежи о том, что сама система несправедлива (rigged) и не видно путей к ее реформированию, а следовательно, нужна ли либо революция (привет поляризация общества с радикально левыми и правыми), либо надеяться на удачу и разбогатеть за одну ночь (поэтому растет популярность полимаркета и остальных платформ гадания на кофейной гуще).
Самый пессимистичный сценарий описан в эссе (которое скинули также в комментах к посту Александра) Фернандо Борретти No-One Escapes the Permanent Underclass , где он описывает предельный сценарий. Его исходная предпосылка: ИИ и роботы могут выполнять любую когнитивную и физическую работу не хуже человека и дешевле. При этом исчезают не только рабочие места, но и «лестницы таланта» - карьера, через которую можно было бы подняться выше. Борретти идёт дальше: если машины способны управлять компаниями и государственными процессами эффективнее людей, даже владельцы акций не обязательно сохранят власть; под угрозой оказывается сама человеческая субъектность.
Более приземлённо эту тревогу сформулировала Жасмин Сан в колонке для The New York Times, позднее расширенной в её собственных заметках об ИИ и труде. Она пишет о страхе внутри технологической среды: обычные люди могут потерять экономический рычаг, если автоматизация будет идти быстрее, чем общество создаст новые формы защиты и участия. При этом Сан подчёркивает, что наиболее экстремальный сценарий не является общепринятым ожиданием среди экономистов и специалистов по ИИ, а появление постоянного исключённого слоя - это политический выбор, а не автоматическая судьба.
3. Что должно произойти, чтобы ИИ действительно создал постоянный андеркласс.
Сам по себе чат-бот, который пишет текст или помогает с кодом, ещё не создаёт «андеркласс». Для этого должно совпасть несколько условий.
Во-первых, ИИ должен стать дешёвой и надёжной заменой человеку не в отдельных задачах, а в большинстве интеллектуальных, организационных и физических функций. Именно это сильное допущение лежит в основе сценария Борретти. И каждый, кто работал с людьми понимает, насколько это нереально – если заказчик сам не знает, что ему нужно, какой бы гениальной не была ллмка, проблему это не решит.
Во-вторых, новые виды занятости не должны компенсировать исчезновение старых, и компании не должны предлагать переобучение/повышение квалификации для приобретения ИИ навыков. Переобучение бесполезно, если после него нет вакансий; особенно остро это видно в «ловушке новичка», когда выпускнику предлагают получить опыт, но никто не готов дать первую работу. По первому пункту мне кажется, что рынок труда уже начал подстраиваться, появляются новые позиции, где нужно умение работы с ллмками/агентами/генерацией видео. По второму – сейчас говорят о революции солопренеров, "никогда еще не было так легко сделать МВП в одиночку", и боттлнек переходит на уровень маркетинга и нахождения своего юзера.
В-третьих, выгоды ИИ должны концентрироваться у владельцев платформ, облачной инфраструктуры, чипов, данных и капитала. Тогда рост производительности будет превращаться прежде всего в прибыль акционеров, а не в зарплаты, свободное время или новые возможности для обычных работяг. Этот тренд, я думаю, очевиден всем, его часто обзывают проблемой “late stage capitalism” и увязывают с коммунистической повесткой, но мне кажется, это больше про само устройством акционерных компаний и нахождения возможностей привлечения капитала. Было бы желание, а систему корпоративного управления поменять всегда можно. Здесь можно поговорить про роль профсоюзов, но это отдельная тема, оставлю интересный кейс про забастовку работников Самсунга, которым удалось добиться бонусов после рекордных прибылей компании в этом году (но выплата не привела к всеобщему счастью)
В-четвёртых, система социальной защиты должна остаться привязанной к старой модели постоянной работы у одного работодателя. В мире фриланса, кратких контрактов и платформенной занятости потеря одного заказа может быстро означать потерю страховки, пенсионных накоплений, дохода и жилья. Это как раз и формирует вышеупомянутый прекариат (и это без непредсказуемости правоприменения). Особенно я вижу это противоречие в Бельгии, Франции и Германии, где вся система государства всеобщего благоденствия настроена на то, что легче работать много-много лет в одной большой компании, а для фриланса нужны «слабоумие и отвага», либо очень прошаренный бухгалтер-юрист-налоговый консультант.
Наконец, экономическое исключение должно стать политически закреплённым: когда люди не имеют ни доступа к капиталу, ни голоса при внедрении технологий, ни возможности оспаривать решения автоматизированных систем (привет любителям порассуждать об имущественном цензе для допуска к выборам).
4. Что делать-то, умник?
Про подходы к персональному развитию прикреплю коммент Светланы из поста Александра.
Тут же набросками поспекулируем про институциональные решения с высоты башни из слоновой кости (потому что и так длинно получается). Часть из этих мер будет восприниматься как «опять левацкая повестка», часть, наоборот, вполне правая, но в любом случае, необходимость вмешательства в рынок проистекает из-за провалов рынка (если смотреть через призму эмпирической экономики, работающей с данными и проверяемыми эффектами). И концентрация капитала, которая приводит к концентрации рыночной власти, а затем влиянии на власть политическую, как раз-таки один из таких примеров.
Переобучение внутри компании, а не увольнение с советом «адаптироваться» - При внедрении ИИ компания может сначала предлагать оплачиваемое обучение, внутренний переход между ролями и время на адаптацию. Хотя уже появляются новости об обратном найме людей, сокращенных из-за ИИ
ИИ как помощник, а не заменитель джунов – было интересное исследование от НБЕР . В полевом исследовании на данных 5 179 операторов поддержки ИИ-помощник поднял производительность в среднем на 14%, а у новичков и менее квалифицированных работников - примерно на 34%. Но возможна ли такая практика во всех сферах?
Поддержка найма начинающих – хотя краткосрочно джуны могут иметь негативный возврат на инвестиции, на долгосроке эти вложения окупаются, особенно если считать на уровне отрасли, а не отдельной фирмы. Вдобавок стажировки, наставничество, оплачиваемые apprenticeship-программы и субсидии работодателям за найм новичков нужны именно потому, что курсы сами по себе не решают ловушку «нет опыта — нет работы».
Изменения в рынке труда повлекут изменения в системе высшего образования: технические навыки должны сочетаться с гуманитарными и социальными. Если код пишет ИИ, то растет потребность в софтовых навыках - письма, коммуникации, координации, а на более глобальном уровне - права, этики и понимания институтов. А то потом случается Палантир.
Solopreneurship4good - С ростом соло предпринимателей обостряется необходимость в облегчении бюрократии вокруг малого предпринимательства (это о тебе, Западная Европа). Я б тут подумал также, насколько легко новым МВП целиться не только в традиционные денежные сферы, но и сферы НКО, возможна ли там устойчивая модель продукта
Социальная защита для фрагментированной карьеры и простая налоговая система. Для фрилансеров, платформенных работников и людей с несколькими заказчиками социальная защита не должна исчезать при смене контракта. МОТ выделяет сбор взносов и доступ к социальному страхованию для платформенных работников как отдельную проблему для политиков.
Социальная ответственность ИИ-инфраструктуры: учитывать внешние издержки дата-центров и разметки. Дата-центры - физическая инфраструктура с большим энергетическим следом. IEA оценивает, что их мировое потребление электроэнергии может вырасти с 485 ТВт·ч в 2025 году до около 950 ТВт·ч в 2030-м, и ИИ является главным драйвером этого роста. Поэтому льготы и разрешения должны сопровождаться независимой оценкой потребления энергии и воды, нагрузки на сеть, выбросов и локальных выгод.
Есть и человеческие внешние издержки: качественные исследования связывают постоянную модерацию травмирующего контента с тревогой, симптомами травмы и ухудшением психического здоровья работников. Для разметчиков и модераторов нужны лимиты экспозиции, психологическая помощь, достойная оплата и право оспаривать условия труда.
Делать рост производительности общим благом. Если дата-центр получает землю, электроэнергию, воду или налоговые льготы, местное сообщество должно получать измеримую отдачу: программы подготовки кадров, инвестиции в электросети и воду, compute-кредиты для НКО и стартапов. Brookings предлагает оформлять такие обязательства через community benefit agreements - юридически закреплённые соглашения о выгодах и издержках для конкретной территории.
5. (Экстра) А что Титов Альтман?
Упомянем два источника предлагаемых решений: эссе Альтмана — личный текст 2021 года, и Industrial Policy for the Intelligence Age — более поздний документ OpenAI 2026 года. Многие вещи пересекаются с пунктами, перечисленными выше.
Дать людям не только пособие, но и долю в капитале.
В эссе Moore’s Law for Everything Альтман предлагает American Equity Fund. Его идея: крупные компании ежегодно передают в общественный фонд акции на сумму 2,5% своей рыночной стоимости, а владельцы частной земли платят налог в размере 2,5% стоимости земли. Затем все граждане старше 18 лет получают ежегодный дивиденд - частично деньгами, частично акциями. Логика в том, чтобы люди были не только получателями социальной помощи, но и совладельцами роста стоимости экономики.
Альтман пишет, что при росте роли ИИ традиционный прогрессивный налог на труд может хуже справляться с неравенством, поэтому он предлагает сместить акцент на налогообложение капитала и земли.
В документе OpenAI эта идея появляется в форме Public Wealth Fund. Такой фонд должен инвестировать в ИИ-компании и более широкий круг фирм, использующих ИИ, а затем распределять доход среди граждан, включая тех, кто не владеет финансовыми активами.
Документ также предлагает обновить налоговую систему: меньше зависеть от налогов на зарплаты и больше - от доходов от капитала, корпоративной прибыли и устойчивой ИИ-ренты; отдельно упоминается возможность налогов, связанных с автоматизированным трудом.
Не только перераспределение, но и защита переходов.
OpenAI предлагает «адаптивную» систему защиты: отслеживать влияние ИИ на занятость, зарплаты и качество работы, а при достижении заранее определённых порогов автоматически включать расширенные пособия, быструю денежную помощь, страхование зарплаты и ваучеры на обучение.
Отдельно предлагаются portable benefits: медицинская страховка, пенсионные накопления и обучение должны следовать за человеком между разными работодателями, фрилансом, учёбой и собственным бизнесом.
ИИ как инструмент работы, а не только сокращений.
Документ предлагает давать работникам формальный голос при внедрении ИИ: приоритет должны получать системы, которые убирают опасные, повторяющиеся и изматывающие задачи, а не усиливают контроль, сокращают автономию или ухудшают график и оплату.
Ещё одна идея - превращать рост производительности в «дивиденды эффективности»: более высокие пенсионные взносы, покрытие медицинских расходов, помощь с уходом за детьми и пожилыми, а также пилоты 32-часовой четырёхдневной недели без сокращения зарплаты там, где производительность позволяет сохранить результат.
«Право на ИИ» и поддержка новых малых бизнесов.
OpenAI предлагает считать доступ к полезным ИИ-системам базовой частью участия в современной экономике: нужны недорогие или бесплатные точки доступа, инфраструктура, обучение и подключение для работников, школ, библиотек, малого бизнеса и уязвимых сообществ.
Также документ продвигает идею AI-first entrepreneurs: ИИ может брать на себя бухгалтерию, маркетинг, закупки и другую административную работу, а государство или институты поддержки могут добавить микрогранты, типовые договоры и общую бэк-офисную инфраструктуру.
6. Вывод
Я умеренно оптимистичен. Перманентный андеркласс нам пока не светит, но и расторопности с точки зрения экономических реформ и разумного регулирования пока тоже незаметно. Эффект нынешнего уровня ИИ на экономику и замену кожаных явно переоценен, и пока система сдержек и противовесов работает, будут оставаться возможности социальной мобильности и влияния на систему управления.
П.С. Спасибо всем дочитавшим этот лонгрид, вы супер. Если мы совпали в идеях, то я также веду тг-канальчик, где мы можем быть ближе с дорогими читателями, чем Шаман с Байкалом
