Два года, три города и одна медаль BRICS
На финише Московского марафона меня ждала не одна медаль, а две. Первую получали все финишировавшие. Ради второй нужно было преодолеть три марафона в разных городах: Петербурге, Казани и Москве.
Мой путь начался в Санкт-Петербурге в 2025 году, продолжился в Казани весной 2026-го и должен был закончиться 27 сентября в Москве.
Но ещё в начале лета я совершенно не был готов бежать очередные 42,2 километра.
Слот есть, готовности нет
После Казани я продолжал иногда выходить на пробежки, но подготовкой это назвать было сложно. Бегал хаотично, чаще всего по воскресеньям, без плана и конкретной цели.
К началу лета я был выжат после написания диплома. Почти весь июнь ушёл на подготовку к защите, поэтому следующий марафон оставался где-то на периферии.
Одновременно я всё чаще думал о том, что ждёт нас осенью. В сентябре должны были пройти выборы в Государственную думу, а события в войне России с Украиной развивались очень быстро. Будущее казалось слишком неопределённым. Мне хотелось поставить перед собой долгосрочную и при этом понятную цель — выбрать дату в календаре, к которой можно идти, и не потерять надежду.
Такой датой стал Московский марафон.
До конца регистрации оставалось буквально несколько недель, и в последний момент я успел купить слот за 6500 рублей. Спортивной цели тогда не было: ни желаемого времени, ни плана подготовки. Идея звучала почти несерьёзно — по приколу пробежать ещё один марафон, закрыть третий этап серии и получить медаль BRICS.
Но за этой шутливой формулировкой скрывалось кое-что важнее. Мне нужно было знать, что в конце сентября меня ждёт не только тревожная лента новостей, но и стартовая линия.
От воскресных пробежек к системе
Примерно в середине лета я листал Instagram и наткнулся на видео Арины о новом беговом клубе — Control Run Club.
На первую пробежку я не пошёл. Зато туда отправились мои друзья — и вернулись в полном восторге.
До этого мы участвовали в пробежках Skuratov. Они были тёплыми и атмосферными: встретиться, спокойно пробежать несколько километров, поговорить, а потом выпить кофе.
Control Run Club сохранял эту лёгкость, но добавлял к ней более профессиональный подход. На тренировках участники выполняли СБУ — специальные беговые упражнения, работали над техникой и постепенно готовили тело к более серьёзным нагрузкам.
Основательница клуба Арина предложила не ограничиваться общими пробежками, а перейти к системной подготовке. Так у меня появился тренер — Пётр.
Полноценная работа началась только во второй половине августа, за пять–шесть недель до Московского марафона. Для подготовки с нуля этого было бы слишком мало. Но Москва должна была стать моим третьим марафоном: за плечами оставались Петербург и Казань, поэтому определённая база уже была. Требовалось привести форму в порядок и сделать тренировки осмысленными.
Пётр составлял для меня недельные планы. В них входили ускорения в горку, интервальные работы, спокойный бег на низком пульсе и длительные тренировки. Некоторые длительные тоже включали ускорения, но вся работа проходила с контролем пульса.
Раньше я почти всегда бегал быстро — примерно по четыре минуты на километр. Пульс держался выше 150 ударов в минуту, иногда поднимался выше 160 и постоянно скакал. Я не управлял нагрузкой, а просто старался бежать быстрее.
План Петра заставил меня радикально замедлиться. На лёгких тренировках нужно было удерживать пульс в диапазоне 120–130 ударов. Иногда километр занимал больше восьми минут, а если пульс продолжал расти, я переходил на шаг.
Поначалу это воспринималось странно. Я умел терпеть высокий пульс, но не умел сознательно сбавлять скорость. Переход на шаг казался почти поражением, хотя на самом деле был частью тренировки.
Постепенно я начал понимать: спокойный бег — это тоже работа. Он развивает выносливость, помогает восстанавливаться и учит контролировать себя. Быстрые отрезки остались — в интервалах, ускорениях в горку и длительных работах, — но теперь скорость использовалась осознанно.
Контрольная работа перед Москвой
12 сентября, за две недели до Москвы, я пробежал Новосибирский полумарафон Александра Раевича.
Задачи установить личный рекорд не было. Этот старт стал контрольной работой: нужно было показать Петру темп, который я могу поддерживать на соревновательной дистанции.
Средний темп составил 4:23 на километр. Личного рекорда не получилось, но результат дал Петру достаточно информации, чтобы составить план на Москву.
Мы изучили профиль маршрута и дополнительный разбор трассы. На старте предстоял длинный спуск от МГУ, где было легко разогнаться раньше времени. Затем шли тоннели, каскад подъёмов в центре, Рождественский бульвар и пологая Большая Ордынка после тридцатого километра. Во второй половине был более ровный участок по набережным.
На основе этого появилась конкретная раскладка:
- первые 5 км — по 6:00;
- с 5-го по 10-й — по 5:45;
- с 10-го по 15-й — по 5:20;
- с 15-го по 20-й — по 5:00;
- после 20-го — переходить на собственный темп быстрее 5:00, если позволяет самочувствие.
Раньше я мог сразу разогнаться и только потом разбираться с последствиями. Теперь задача была обратной: сдержать себя в начале и сохранить силы для второй половины.
Из самолёта — на квартальную оценку
Приезд в Москву сложно назвать спокойным. После самолёта я отправился не отдыхать, а на работу — проходить квартальную оценку Q3.
Только после неё поехал на экспо за стартовым номером.
На следующий день удалось немного переключиться: я гулял по Москве и сходил в Третьяковскую галерею. Это была короткая передышка между рабочей суетой и предстоящими 42 километрами.
Утро марафона
Утро началось со сладкого завтрака: я съел «Сникерс», две большие зефирины и банан, запил всё чаем и отправился в «Лужники».
Сам старт находился не там. В «Лужниках» располагался финишный городок с раздевалками и камерами хранения. Я приехал туда, чтобы переодеться и оставить вещи, а затем вместе с другими участниками пошёл к старту на улице Косыгина, около МГУ.
Чтобы попасть туда, нужно было перейти Москву-реку по Лужнецкому метромосту. Дорога заняла около 25 минут и стала частью разминки.
Формат был непривычным: сначала мы приехали туда, где через несколько часов должны были финишировать, оставили вещи, а затем отправились на другой берег — к стартовой линии.
Москва, 42,2 километра
Я стартовал немного быстрее плана, но всё равно сдержанно. Первые пять километров прошёл примерно по 5:46, следующие — по 5:29. Затем ускорился до 5:13, а отрезок с 15-го по 20-й километр пробежал примерно по 5:04.
После двадцатого началась главная проверка. По плану именно здесь можно было переходить на рабочий темп быстрее пяти минут.
И это получилось.
При этом нагрузка оставалась управляемой. На отрезке с 16-го по 20-й километр средний пульс составлял около 157 ударов, а на следующей пятёрке — 159. Только после 35-го километра он поднялся примерно до 163, но сильного падения темпа не произошло.
На дистанции я съел четыре геля и пил воду. Только на предпоследнем пункте освежения взял колу, но обязательно запил её водой. Схема была простой, без экспериментов.
Сам день выдался тёплым, свежим и солнечным. Небо было почти ясным, а яркий свет хорошо раскрывал город. Особенно мне запомнилась Тверская. На других участках трассы в солнечном свете красиво выделялись купола московских церквей.
На трассе были не только марафонцы. Дистанцию преодолевали участники на спортивных колясках, одновременно проходила студенческая эстафета. У каждого были свой темп и своя задача, но на несколько часов все стали частью одного большого события.
Особенно понравился участок в районе бульваров. Вокруг было много зелени, старые московские здания и совсем другая атмосфера города. На одном из балконов стоял диджей, и музыка гремела так, что спокойный исторический центр на несколько минут превращался в лютую дискотеку.
Музыкальных точек вообще было много. Где-то играли диджеи, где-то били в барабаны, где-то выступали музыканты с другими инструментами. Такая поддержка действительно заряжала: выбегаешь к очередной группе зрителей, слышишь музыку и на какое-то время забываешь про усталость.
Вдоль трассы стояли и семьи с детьми. Дети тянули бегунам руки, а мы на ходу давали им пять. Из музыки, голосов и этих коротких встреч складывалось ощущение большого городского праздника.
Стена, которой не было
На 35-м километре я ждал марафонскую стену, но она так и не пришла. Физически бежалось относительно легко: подготовка сработала, а осторожное начало позволило сохранить силы.
Зато устала голова.
В Москве подавляли спутниковую навигацию в рамках защиты от беспилотников, поэтому часы сильно ошибались. К финишу они насчитали 43,47 километра вместо официальных 42,195. Ориентироваться на отображаемый темп было невозможно.
Приходилось следить за официальными отметками, запоминать время и прямо на бегу вычислять реальный темп в уме. Одновременно нужно было контролировать пульс, рельеф, питание, повороты и людей вокруг. После трёх часов бега мозг уставал от количества информации сильнее, чем тело от самой дистанции.
После 35-го километра я на некоторых отрезках ненадолго закрывал глаза. Визуальный шум исчезал, и голова получала несколько секунд отдыха.
Это было опасно. На массовом забеге легко врезаться в другого участника, не заметить поворот, споткнуться о неровность или налететь на ограждение. Повторять такое точно не стоит. В тот момент это была моя реакция на перегрузку, а не продуманный способ восстановления.
На последних километрах я понял, что пора ускоряться. Но именно тогда выяснилось, что свободных сил почти не осталось.
Я вспоминал скоростные интервалы, которые выполнял дома: знакомое ощущение, когда организм уже просит остановиться, а впереди остаётся последний отрезок. Мне хотелось хотя бы немного улучшить результат Казани.
Я собрал всё, что ещё было, и сделал финальный рывок.
Финиш
Я пересёк финишную черту, остановил часы и посмотрел на результат. Личного рекорда не получилось.
Первой реакцией могло стать разочарование, но я вовремя себя остановил. Я выполнил план, сохранил силы до второй половины дистанции и сделал на финише всё, что мог. Результат был достойным.
Моё время — 3:37:26. Примерно на полторы минуты быстрее, чем в Казани.
Долго стоять и осмысливать произошедшее было нельзя. Финишный коридор постоянно заполнялся новыми бегунами, поэтому нужно было двигаться дальше. После последнего ускорения даже обычная ходьба требовала усилий. Казалось, что этот коридор никогда не закончится.
Шаг за шагом я проходил финишные зоны. Волонтёры давали воду, газировку, бананы и апельсины. Дальше выдавали фольгированные термоодеяла, которые помогали сохранить тепло после остановки.
Всё было организовано последовательно и понятно, но каждый новый участок коридора воспринимался как ещё одна маленькая дистанция.
После фруктов и термоодеяла я начал искать глазами шатёр Лиги марафонов BRICS. Именно туда вёл путь, начавшийся в Петербурге и продолжившийся в Казани.
В шатре волонтёр проверил мой номер, поставил на нём отметку и вручил мне заветную медаль.
Ради неё я регистрировался на Москву, когда ещё не был готов. Ради неё пришёл в Control Run Club, начал работать с Петром, учился замедляться, бегал интервалы и горки.
В этой медали оказалось гораздо больше сил и эмоций, чем я представлял в июне, когда покупал слот «по приколу».
Объятие со спины
Уже после получения медали я достал телефон и увидел сообщение от сестры.
То, что она всё-таки приехала, стало для меня большим сюрпризом. В день марафона перекрыли множество улиц, транспорт работал с перегрузкой, а вокруг «Лужников» были тысячи людей. В какой-то момент я допускал, что у неё просто не получится добраться.
Но она приехала.
Мы договорились встретиться подальше от основного потока. Я стоял, ждал её и пытался найти глазами среди людей. А она незаметно подошла сзади и обняла меня.
После шума трассы, финишного рывка, длинного коридора и поисков медали этот момент оказался неожиданно тихим, тёплым и очень личным.
Так закончился путь, начавшийся в Петербурге в 2025 году. Затем была Казань, случайно купленный слот на Москву, защита диплома, Control Run Club, тренировки с Петром, горки, низкий пульс и попытки научиться не гнаться за скоростью на каждой пробежке.
А в конце — 3:37:26, медаль BRICS и объятие сестры возле переполненных «Лужников».
В июне я зарегистрировался на марафон, потому что хотел поставить перед собой долгосрочную цель и не потерять надежду в период неопределённости. Теперь цель была достигнута.
И вместе с радостью появился новый вопрос: что запланировать дальше, чтобы следующий путь оказался хотя бы таким же ярким и насыщенным?
А может быть, даже круче.
