Полумрак. На потолке – подсветка из сотен мерцающих звёзд. Они плавно двигаются туда-сюда. Тихо играет расслабляющая музыка. На полу два десятка людей – мужчины и женщины, разного возраста, внешности, профессий и достатка. Одни танцуют. Другие лежат в обнимку, как слипшиеся пельмешки. Другие держатся за руки. Третьи сидят, прижавшись спинами друг к другу. Музыка. Шёпот. Шорох – это кто-то придвинулся ближе. Кто-то тихо плачет от переизбытка эмоций. И так много часов.
И это не артхаусное кино, это каддл-пати.

Cuddle party – изобретённый в Америке формат вечеринок, на которые незнакомые люди приходят, чтобы обниматься и трогать друг друга. Здесь всё происходит только по взаимному согласию: можно просто сидеть, можно лежать, никого не трогать или взяться за руки, прижаться плечом, обняться, погладить друг друга, почесать голову или спинку.

Главное – все прикосновения не должны быть сексуализированными, а желания и границы друг друга нужно уважать и на каждое действие спрашивать разрешения. Гости вечеринки полностью одеты, а прикасаться к интимным зонам нельзя.

Что за дичь, спрашивают меня знакомые, когда я им рассказываю про каддлы. Почему нужно заплатить, чтобы несколько часов обнимать незнакомых людей? Разве нельзя просто обнимать друзей или партнёра совершенно бесплатно? Но судя по популярности каддлов, можно сказать – не всё так просто с обнимашками. Попробуем разобраться. В этом мне помогут участница Клуба, психолог, телесный терапевт Лала Юшкова и Ольга Сокольчик, гештальт-терапевт, организующая каддл-пати в Польше. Я сейчас учусь проводить каддлы сама – и потом напишу о своем опыте организации каддлов отдельный пост.

Что такое каддл-пати и в чем их прелесть

Каддлы появились давно, ещё в 2004 году. К 2026 сформировалось целое профессиональное сообщество, где обучают проводить такие вечеринки. Цель каддла не только в том, чтобы позволить людям обняться: это ещё и безопасное пространство, где можно касаться друг друга, но при этом секс не предполагается.

Обычно каддл-вечеринка начинается не с общего объятия, а с разговора. Ведущий объясняет правила согласия:

• прежде чем прикоснуться к человеку, нужно спросить;
• «нет» не требует объяснений;
• согласие можно отозвать в любой момент;
• человек может изменить мнение через минуту после того, как сказал «да»;
• никто не обязан участвовать в телесном контакте вообще.

Человек тренируется произносить простые, но для многих непривычные фразы: «Можно я тебя обниму?», «Хочешь лечь рядом?», «Мне это не нравится», «Так приятно», «Нет, не хочу». Для части участников именно это оказывается главным опытом вечера.

Но зачем платить за объятия?

Потому что человек платит не буквально за чужие руки, а за созданную социальную ситуацию.

В обычной жизни прикосновения почти всегда включены в какой-то другой тип отношений. Родители обнимают детей. Влюблённые целуются. Партнёры занимаются сексом. Друзья могут обняться при встрече. Массажист прикасается к клиенту в рамках массажа. А вот пространства, где взрослый человек может просто получать человеческое тепло без необходимости быть чьим-то партнёром, ребёнком, любовником или пациентом, практически отсутствуют.
Особенно заметно это становится после расставания, переезда, эмиграции, смерти партнёра или долгого периода одиночества. У человека могут быть коллеги, приятели, десятки переписок и насыщенная социальная жизнь — но при этом неделями никто не касается его.

Популярное выражение touch starvation — «тактильный голод» — не медицинский диагноз, но само явление дефицита желательных прикосновений реально.

Крупный систематический обзор и метаанализ, опубликованный в Nature Human Behaviour в 2024 году, объединил результаты 137 исследований вмешательств, связанных с прикосновениями, и данные почти 13 тысяч человек. В среднем прикосновения были связаны с улучшением как физического, так и психологического состояния. У взрослых наиболее заметными были эффекты в отношении тревоги, депрессивных симптомов и боли. Причём повторяющиеся сеансы давали больший эффект, чем единичный контакт.

Это не значит, что десятиминутные объятия можно назначать вместо психотерапии или антидепрессантов. Исследования включали очень разные виды контакта — от массажа до поглаживания — и каддл-вечеринки непосредственно изучены гораздо хуже.

Но общая картина выглядит убедительно: приятный и желанный телесный контакт для человека — один из элементов социальной регуляции.

Кто приходит на каддлы

Ольга Сокольчик :
Приходят все – самые обычные люди, адекватные, которые умеют держать себя в руках и соблюдать установленные правила и границы. Иногда приходят люди, которые не умеют говорить НЕТ, так называемые people pleaser – они чрезмерно внимательны к окружающим, но недостаточно внимательны к себе, и свое умение отказывать им приходится тренировать. Люди, не умеющие говорить НЕТ, безопасны для окружающих, но могут быть разрушительны для себя самих, а людей, которые небезопасны для окружающих, мы не впускаем.

На каддл можно прийти, если вы одиноки, если у вас есть пара, если вы замужем или женаты, если вы в полиаморных отношениях или не хотите никаких отношений – приходите. Если вы эзотерик, агностик, верующий, СДВГшник, биполярщик – неважно, если вы сохраняете контакт с реальностью, приходите.

Парам я бы особенно советовала приходить, так как каддл не обязывает взаимодействовать с разными людьми или меняться партнёрами, вы можете всё время провести вдвоём и получить впечатляющий опыт, потому что практики расслабления и заземления, которые происходят на каддле, могут углубить и сделать ярче ваш контакт с партнёром.

Часть каддла, где есть телесность, не переходящая в прелюдию к сексу, даёт дополнительный потенциал для раскрытия чувственности и чувствительности друг к другу. На каддле люди разного возраста, но только совершеннолетние, главное – уважать правила каддла, уважать других участников, чувствовать своё тело и чувствовать других. Каддл – место без стереотипов, свободное от рамок, но не площадка для знакомств. В первую очередь, это место для знакомства с самим собой рядом с другими.

Почему нам вообще нужны прикосновения

Кожа — огромная сенсорная система, постоянно сообщающая мозгу, что происходит на границе между нами и окружающим миром.
Прикосновение может означать опасность, сексуальное желание, заботу, поддержку, дружбу, власть или безопасность. Поэтому совершенно неправильно говорить, будто любое объятие полезно. Нежелательное прикосновение способно вызвать прямо противоположную реакцию.

Ключевое слово здесь — желательное.

Когда нас касается человек, которому мы доверяем, или когда контакт происходит в безопасном и добровольном контексте, прикосновение может участвовать в регуляции стресса и эмоционального состояния. Именно поэтому ребёнка инстинктивно берут на руки, плачущего человека обнимают, а партнёры ищут физической близости после тяжёлого дня.

У взрослых, однако, телесность постепенно обрастает правилами.
Одно из самых сильных правил — идея о том, что длительное прикосновение должно быть связано либо с сексом, либо с романтической любовью.

Из-за этого возникает любопытная конструкция: человеку может отчаянно хотеться, чтобы его погладили по голове или чтобы он уснул, прижавшись к кому-нибудь, но единственным социально понятным способом получить это становится поиск романтического партнёра.

Каддл-вечеринка разделяет две вещи, которые культура часто связывает автоматически: телесную близость и сексуальное намерение.

Можно хотеть прикосновения, не желая секса.
Можно обнимать человека, не влюбляясь в него.
Можно испытывать удовольствие от физической близости и не быть обязанным продолжать отношения после окончания вечера.

Для некоторых взрослых всё перечисленное может стать открытием.

Мы живём среди людей — и всё равно одиноки

Интерес к подобным форматам невозможно отделить от более широкой дискуссии об одиночестве. В 2025 году Всемирная организация здравоохранения выпустила большой доклад о социальной связи, назвав одиночество и социальную изоляцию масштабной проблемой общественного здоровья. ВОЗ подчёркивает, что социальная связь связана не только с субъективным благополучием, но и с физическим здоровьем.

При этом одиночество необязательно означает отсутствие людей вокруг. Современный городской человек может ежедневно взаимодействовать с десятками людей и почти не переживать близости.

Мы работаем удалённо, переезжаем между странами, общаемся в мессенджерах, заказываем продукты онлайн и всё реже оказываемся в сообществах, существующих десятилетиями. Семья живёт в другом городе, друзья обзавелись детьми, отношения закончились — и внезапно оказывается, что никто не прикасался к тебе уже несколько недель.

Сообщение в Telegram может дать ощущение внимания, но оно не может заменить живое прикосновение. Каддл-вечеринки предлагают временное решение этой проблемы: возможность несколько часов побыть рядом с людьми, прикасаться к ним и получить тактильное внимание.

Эпидемия мужского одиночества

В последние годы особенно часто говорят о male loneliness epidemic — «эпидемии мужского одиночества». Научные данные не позволяют просто утверждать, что мужчины как группа всегда значительно более одиноки, чем женщины. Результаты зависят от возраста, страны, способа измерения одиночества и типа социальных связей. Но есть специфические проблемы мужской социализации и они довольно хорошо описаны: исследователи маскулинности десятилетиями обращают внимание на то, что традиционная модель «настоящего мужчины» требует самостоятельности, эмоциональной сдержанности, силы и невосприимчивости к уязвимости. В культурах постсоветских стран телесная нежность между мужчинами может быть сильно табуирована. А попросить поддержки, нуждаться в прикосновениях и нежности равно показать свою уязвимость.

Обзор исследований современных моделей маскулинности показывает, что традиционные нормы действительно способны ограничивать эмоциональную близость между мужчинами: от мужчины ожидается стойкость и контроль эмоций, тогда как уязвимость ассоциируется с женственностью и воспринимается как противоречащая привычному мужскому образу.

В социологической литературе описывается и другой механизм: гетеронормативная культура может заставлять мужчин избегать слишком явной эмоциональной и физической близости с друзьями-мужчинами, чтобы она не была воспринята как романтический или сексуальный интерес.

Русская культура, при всей ее эмоциональной глубине и широте, исторически выстраивала очень четкие границы телесного контакта. Объятие допускается между незнакомыми людьми лишь в исключительных ритуализированных случаях. Самый показательный пример — пасхальная традиция целоваться со словами «Христос воскресе!» — «Воистину воскресе!». Но это объятие встроено в строгий, веками отработанный ритуал. Оно имеет четкую формулу, ограниченную длительность, конкретный символический смысл и не допускает импровизации. Нарушение этого ритуала мгновенно воспринимается как нечто неуместное, тревожное, даже угрожающее. Это не случайность.

Как отмечал французский социолог Марсель Мосс в своем классическом эссе «Техники тела», телесные практики — объятие, рукопожатие, поклон — всегда культурно обусловлены и нормированы.

В русской традиции объятие с незнакомцем выходит за рамки допустимого именно потому, что оно не вписано в ритуальную структуру, не имеет социального «разрешения».

И каддл-пати, пришедшие из американской культуры, где телесные границы исторически выстраивались иначе, сталкиваются с глубинным культурным сопротивлением, которое участники могут даже не осознавать.

Получается довольно странная штука. Женщина может взять подругу за руку, лечь рядом с ней на диван, поправить ей волосы, обнять на несколько минут или сказать: «Я тебя люблю» — и её окружение не воспримет эту связь как сексуальную, а для двух гетеро мужчин могут допускаться только рукопожатие, хлопнуть друга по плечу и коротко сдержанно обнять при встрече и не более того. Сидеть полчаса, слипшись в объятиях, положить голову на грудь или на колени другу мужчина из постсоветской страны будто не может. И из этого возникает ещё одна проблема.

Кто обнимет мужчину, если у него нет женщины?

Если гетеро мужчина практически не получает эмоциональной и телесной близости в дружбе, огромная часть потребности в ней переносится на романтическую партнёршу. Тогда отношения с женщиной становятся для него одновременно источником секса, прикосновений, эмоционального разговора, поддержки и практически всей физической нежности. Если пара рассталась, мужчина теряет сразу всё.

В 2025 году исследователи Элизабет Нилсон и Дэниел Мейтленд, анализируя связь маскулинности, близости и одиночества, отмечали, что жёсткое следование традиционным нормам мужского поведения способно препятствовать созданию интимных — в эмоциональном смысле — отношений. Мужчины могут хотеть близости, одновременно усвоив правила поведения, которые усложняют получение этой самой близости.
Проблема не в том, что «мужчины не умеют дружить» или «мужчины эмоционально примитивнее женщин», а в том, какое воспитание получает мужчина и как реагирует общество на телесные проявления нежности и заботы. Если мальчику много лет транслировать: не плачь, не жалуйся, справляйся сам, не будь слишком нежным с другими мальчиками, — во взрослом возрасте он не попросит, чтобы его обняли и сам с объятиями не подойдёт. Каддл-вечеринка для такого человека может оказаться почти альтернативной Вселенной.

Лала: Каддлы предлагают достаточно прозрачный формат, в котором потребность в нежности мужчине не нужно оправдывать романтическим интересом, и для некоторых мужчин это может быть особенно ценно. Женщины чаще всего предполагают, что тактильный интерес мужчины к ней обусловлен сексуальным или романтическим желанием. А каддл с его чёткими правилами позволяет женщине расслабиться и знать, что здесь она – не объект сексуального интереса.

Почему обнимать незнакомца иногда проще, чем друга

Почему человек, которому сложно попросить близкого друга об объятии, спокойно делает это с незнакомцем? Потому что незнакомый человек ничего от него не ждёт.

У такого контакта заранее определены правила и продолжительность. Не нужно размышлять: «Что теперь это значит?», «Он решит, что я влюбился?», «Она подумает, что я хочу секса?», «Не должен ли я после этого пригласить её на свидание?».
Каддл длится несколько часов, и эта ограниченность во времени снижает социальные риски. В психологическом смысле каддл-вечеринка создаёт своеобразную песочницу, в которой можно попробовать новые взаимодействия с разными людьми, не перенося их в обычную жизнь.

Поэтому люди приходят туда с совершенно разными задачами:

• кто-то скучает по прикосновениям после недавнего расставания
• кто-то давно живёт один и ему не хватает телесной близости
• кто-то недавно переехал и потерял привычный круг друзей
• кто-то хочет разблокировать для себя навык прикасаться к людям без сексуального подтекста
• кто-то хочет получить телесность вне романтических отношений
• кто-то хочет научиться говорить "нет" и слышать "нет"

А кто-то просто из любопытства приходит.

Зачем люди идут на каддл?

Лала: С точки зрения телесно-ориентированной терапии, люди идут не столько за объятиями, сколько за возможностью побыть рядом с другим человеком, не стараясь его как-то впечатлить, не стараясь заслуживать любовь и нежность, и быть в контакте, сохраняя за собой право выбора. В обычной жизни люди, которые нас окружают, могут обидеться на отказ в объятии, а здесь есть чёткие границы, слово НЕТ принимается и понимается. Гости каддла учатся уважению к своим и чужим границам. Это совершенно другой опыт. Когда клиент приходит ко мне на телесную терапию, я могу дать ему задание сходить на каддл и понять свои границы. Желанный контакт может помочь расслабиться, снять внутренние зажимы, снять напряжение в теле. И первое, ради чего мы туда ходим – чувство принадлежности: «Я принадлежу кому-то, принадлежу социуму, за счёт этого я понимаю, что я есть личность». Помимо этого каддлы – это удовольствие, новый опыт, способ завести новые знакомства. Кто-то приходит восполнить собственные дефициты, это очень индивидуально. Также рядом с телом другого человека можно почувствовать не только спокойствие, но и тревогу, неловкость, печаль, грусть. Прикосновения не имеют универсального значения для всех. Каддлы как продолжение личной терапии – отличная штука, но саму терапию они не могут заменить.

Я сама пошла на первый каддл ради эксперимента над собой. Я считала, что у меня всё очень хорошо с границами, я умею говорить "нет", но подумала, что редко слышу "нет" и было бы любопытно обнаружить себя в ситуации, когда мне хочется прикоснуться к человеку, но он не хочет этого. Также у меня был чёткий план – я хочу сделать приятное другим. Идя туда, я уже держала в голове, что хочу чесать за ушком и делать массаж головы другим людям. На каддле я предлагала именно это и никто не отказывался (это, конечно, невероятный чит, я подозревала, что от массажа головы никто не откажется). Но я совсем не подумала о себе: чего я-то хочу? Хочу ли я, чтобы меня трогали? Будет ли мне комфортно? В итоге мне предлагали объятия, лежали со мной рядом и чесали мне голову. А над вопросом, чего я хочу, я задумалась уже после каддла, и вообще много о чём подумала после него. Подумала о том, какие люди разные, как им всем трудно идти в контакт друг с другом. "Нет", которое я надеялась услышать от кого-нибудь, я не услышала – но может быть, услышу и потренируюсь принимать отказ в следующий раз.

Это терапия?

Нет — если речь идёт об обычной каддл-вечеринке, которую не ведёт психотерапевт в рамках профессиональной терапии. Она не лечит депрессию, травму привязанности или социальную тревогу и не заменит психолога. Кроме того, прикосновение подходит не всем. Для человека с травматическим опытом, выраженной сенсорной чувствительностью или просто нелюбовью к физическому контакту подобное мероприятие может быть не приятным, а крайне утомительным. И это совершенно нормальная реакция.

Не существует универсальной человеческой «дозы объятий». Наука говорит скорее о другом: добровольное приятное прикосновение действительно может быть одним из ресурсов психологического и физического благополучия. Но эффект зависит от контекста, границ, отношений и личных предпочтений.

Лала: В профессиональной работе психолога уместно обсудить с клиентом каддлы, как добровольную возможность, а не назначать как способ выйти из какого-либо состояния. Также стоит обсудить с психологом, что ты хочешь получить от каддл-вечеринки, как заметишь, что тебе уже достаточно столько прикосновений, как ты поступишь, если тебе неприятно. То есть нужно понимать, как мы можем границы отследить, как можем сказать НЕТ, как это проявится, будем ли мы испытывать чувство вины за то, что отказали кому-то. При выраженных травматических реакциях на прикосновения или трудностях с отказами, я бы рекомендовала сначала подобрать более управляемый индивидуальный формат помощи.

А какие минусы и риски?

Главный риск — правила не гарантируют, что все будут их соблюдать. Человек может неверно понять сигнал, начать давить, обидеться на отказ или перейти чужую границу. Поэтому многое зависит от ведущих: объясняют ли они правила, следят ли за происходящим и вмешивается ли при нарушениях.

Право сказать «нет» ещё не означает, что человек действительно сможет им воспользоваться в незнакомой компании, где все вокруг расслаблены, а происходящее формально укладывается в правила мероприятия. Можно согласиться из смущения, страха обидеть другого или просто потому, что в моменте сложно понять собственный дискомфорт и быстро на него отреагировать. В результате человек может обнаружить уже после встречи, что терпел прикосновения, которых на самом деле не хотел. Поэтому особенно важно заранее разрешить себе не быть «удобным участником»: отказаться или изменить решение в любой момент, или вообще выйти — нормальная часть такого формата, это не нарушение правил.

Есть и эмоциональные риски. Близкий телесный контакт с незнакомыми людьми может оказаться не расслабляющим, а тревожным или перегружающим. У кого-то он способен вызвать неприятные воспоминания, чувство уязвимости или сильную привязанность к человеку, для которого эта встреча была просто эпизодом. И это не означает, что человек слишком зажатый.

Лала: Дело не в том, как часто человек ходит на каддлы, а сохраняется ли свобода выбора, и как опыт, полученный на такой вечеринке, отражается на обычной жизни. Самый важный риск – подмена близости. Каддлы дают быстрый дофамин, кратковременное облегчение, но человек может откладывать работу со своими состояниями и помощь (терапию), или вообще откладывать близость с другим человеком. На каком-то уровне он сближается на вечеринке, но может возникнуть ступор в построении глубокой близости и привязанности с человеком в жизни. Я бы рекомендовала после каддлов задавать себе вопрос: это уход от реальности или это и есть часть моей жизни и её реальность?

Чему мы можем научиться на каддле

В обычной жизни согласие на несексуальные прикосновения часто предполагается автоматически. Мы редко спрашиваем старого знакомого или друга: «Можно я тебя обниму?». Мы можем просто в разговоре положить руку на плечо, подержать за руку, поцеловать родственника в щёку или обнять коллегу на прощание, ориентируясь на социальные сигналы. Обычно система работает. Но на каддл-вечеринке эта автоматичность намеренно ломается: нужно спрашивать и уметь дать ответ.

Причём «нет» считается полноценным ответом, который не надо смягчать словами «извини», «может быть потом» или «просто я сегодня устал».В этом смысле каддлы учат отстаивать свои границы, видеть и принимать чужие. Одни участники обнаруживают, что им чрезвычайно сложно сказать «нет». Другие — что они боятся спрашивать, потому что не хотят переживать отказ. Третьи автоматически соглашаются на прикосновение, которого на самом деле не хотят.
Четвёртые впервые замечают, что согласие не обязано распространяться на всё сразу: можно хотеть держаться за руки и не хотеть объятий; разрешить погладить волосы и попросить не касаться живота.

Эти навыки напрямую относятся уже не только к объятиям, но и к дружбе, партнёрству и сексуальным отношениям, и могут быть полезны вне вечеринок в обычной жизни.

Возможно, самое странное — не каддл-вечеринки

Легко посмеяться над людьми, которые платят за возможность три часа лежать в куче подушек и обнимать незнакомцев, но если посмотреть с другой стороны:

1. Мы построили культуру, в которой взрослому человеку совершенно нормально заплатить за доставку еды, персонального тренера, психолога, свидание в приложении или массаж — но идея организованного пространства для простой человеческой нежности кажется подозрительной.
2. Мы довольно хорошо научились говорить о сексуальном согласии, но гораздо реже обсуждаем согласие на обычные прикосновения.
3. Мы признаём, что одиночество – серьёзная психологическая проблема, но при этом оставляем романтические отношения как единственный источник телесной радости и не одобряем другие способы получить человеческое тепло. А мужчинам дополнительно можем годами объяснять, что они должны быть независимыми и эмоционально самодостаточными, после чего удивляться, почему взрослому мужчине бывает сложно сказать другу: «Мне плохо. Побудь со мной».

Возможно, поэтому каддл-вечеринки выглядят одновременно немного нелепо и очень логично. Они существуют не потому, что человечество вдруг разучилось обниматься.

Скорее мы обнаружили, что в современной взрослой жизни прикосновение окружено таким количеством условий — любовь, секс, семья, отношения, статус, страх неправильного истолкования, — что иногда людям приходится создавать специальное пространство, где можно просто сказать: «Обними меня» или попросить разрешения обняться, а потом спокойно услышать и принять любой ответ.