Как я ел антидепрессанты, а потом перестал их есть

Уже третий месяц я собираюсь сесть и написать пост о себе и своих попытках слезть с антидепрессантов на протяжении трех с лишним лет, без AI и прочих блекджеков — а получается все меньше и меньше. И вот наконец пишу (представьте себе).

Дисклеймер: рассказ получился длинным и категоричным.
Но я не врач, никого не лечу, а просто показываю.

Краткая предыстория

Как и многие дорогие сограждане и возможные строители прекрасной России будущего в 2022 году из своей родной страны я уехал в неродную, но более приятную — в США. И хотя вроде бы к беженцам я себя не относил, да и вообще уехать должен был в декабре 2021 (задержали визу на административной проверке), кукушка знатно завопила после 24 февраля.

Все визы на руках, билеты на самолет куплены… А жена на девятом месяце и лететь никуда уже нельзя. Я в ужасе осознавал, что предстоит хотя бы месяца три еще прождать в Подмосковье, пока не родится дочь и супруга не окрепнет настолько, чтобы осилить перелет (уже с другими билетами, через другие страны, и в другом качестве чем было запланировано) в Сан-Франциско. До сих пор, как и многим иммигрантам, мне снятся сны о той поре, что нас не выпустили или еще вдобавок отозвали мой оффер. Вместе со многими я готовился к апокалипсису, штурмовал банкоматы, брал третий кредит на переезд и боялся.

Но предложение работы не отозвали, нас не невыпустили, очередь на визу ребенку в Варшаве я отстоял уже вместе с беженцами, пряча свой красный паспорт — и в июне 2022 года с двухмесячной мы прилетели и начали обустраиваться.

В общем, к переезду я был не готов (он и обошелся еще раза в три дороже), к тому, чтобы стать отцом тоже (первый ребенок — не чистый сахар, а пирог с очень сложной начинкой), к тому, что моя новая работа — прямо скажем бессмысленная и менеджер (уже уволенный) будет просто отваливаться в горизонт и не начнет сразу оформлять грин-карту несмотря на все мои заслуги и пояснения, что в России меня ждёт только повестка — к этому тоже я готов не был.

Так вот и вышло, что в августе 2022 года, спустя пару месяцев первых бытовых и бюрократических упражнений я просто лежал на диванчике, отвернувшись и от жены, и от дочери — и тихо плакал. Ну либо даже не плакал, а просто не понимал, как все это вывозить и лучше бы вообще все от меня отстали.

Тут начинается Золофт

Пришла пора для отдельной и важной темы (книги?) — «Что делать?» (теперь).

В поваленном состоянии мыслей таких у меня не было, просто супруга попросила заполнить стандартный тест на депрессию — ну и конечно оценка там была так себе. Severe Depression.

Отдельная и важная поправка — я в США, стандартная медицина здесь вся по протоколам и работает исключительно на топливе телефонных звонков. После Москвы — это боль, но пришлось дозваниваться до рандомного терапевта, который на видеозвонке задал вопрос про войну с Украиной (тогда у всех новостных агентств темой номер 1), узнал мой результат теста и недолго думая выписал Золофт. Я на тот момент ничего про этот препарат не знал, но ощущение, что хоть какая-то поддержка есть и что настолько просто получить рецепт грело.

К слову, как наверняка всем известно, среди лекарств over the counter в Америке ничего дельного не купишь — и несколько раз, забыв свой пузырек, я оказывался наедине с синдромом отмены (потому что рецепт мой действует в аптеках только одной больницы и получить внеплановую таблетку — это еще один звонок, визит к врачу и куча разговоров при условии, что рядом аптека такая есть).

Короче, с надеждой, что сейчас попью таблеточки и все пройдет я стал принимать АД.

И три года не мог с них слезть

По основным пунктам в первый год:

• привыкать к таблеткам предстояло вроде бы пару недель, но спустя уже несколько дней то ли самовнушение, то ли еще что меня убедило, что вроде бы стало спокойнее
• спустя месяц во время мобилизации ломились в дверь по моему адресу (пост в Инстаграм) и опять захреновело
• после увеличения дозы я узнал, что такое фантомные зубные боли — пришлось менять препарат и попробовать на вкус приступы безысходности в новом состоянии: это когда хочется лезть на стену, зная, что предстоит смириться с какой-то ситуацией (кретинский проект, орущий непрерывно ребенок или непреодолимое затруднение — например с нежеланием менеджера чесаться в сторону гринкарты с той скоростью, какой я хочу чтоб он чесался)
• новый препарат (Лексапро) действовал не так заметно, но хотя бы ничего из неожиданных органов тела не болело.

Так прошёл примерно год, довольно мрачный и долгий. Еще на старте приема препаратов я жутко разозлился на своего гештальт-терапевта, которая ничего не заподозрила в моем состоянии и ушел с терапии. Спустя год таблеток я подумал — а почему сами по себе они что-то изменят? Тогда начало доходить, что разговоры с одним лишь фармацевтом раз в два месяца — это может и неплохое начало, но маловато для поддержки. Однако (внимание!) сами по себе доктора в Калифорнии никогда не назначают психотерапию пациентам в депрессии.

Только когда я стал просить другой препарат, заподозрив у себя еще ADHD (СДВГ), спустя год медикаментов, впервые получившее весть обо мне от терапевта отделение психиатрии откликнулось тем, что отказалось давать мне доступ к психиатру для рецепта, но выдало направление на год психотерапии по страховке.

Оно внезапно продлевалось автоматически (уж тут спасибо медицине, не Россия) — и я начал ходить по местным zoom-терапевтам. Кстати, хорошо, что я тогда не выпросил тот препарат — это был какой-то аналог Адерола (сев на который, можно по-настоящему уже заторчать).

Второй и третий год отметились такими наблюдениями:

• психотерапия на английском — супер неэффективна, на русском — получше, но все равно я не ощущал контакта (перебрал троих, кажется) — потом родилась младшая дочь и стало совсем не до них.
• три или четыре раза пытался, по науке плавно снижая дозу (taper) слезть — возвращался обратно через скандалы в семье
• рождение второй дочери не спасло автора от отсутствия смысла жизни 🙂
• уход от ненормального менеджера и получение гринкарты позволили выйти на минимальную дозу (что-то вроде 5 мг в день).
• СДВГ-приходы стали заметнее, концентрация совсем разболталась
• набрал 13 кг, а регулярные пробежки (когда-то выбежал марафон из трех, о внуки мои) вернуть не смог из-за вечной рутины с детьми (на нянь и сады надо столько денег, что у меня уже давно базовое финансовое желание очень банальное — сделать месячные расходы хотя бы равными доходам, какие уж нам накопления и ресурсное состояние)
• и последнее, интересное… довольно ясно понял где-то на втором году, что у меня не особо-то и депрессия — скорее какие-то жесткие вспышки агрессии и дисрегуляция.

При этом полностью отменить таблетки у меня не получалось, всегда что-то не то — какая-то червоточинка приводила к внезапной ярости, вся обстановка дома накалялась так, что хотелось просто провалиться под землю от вины. Не проваливался, а снова садился на свои колеса.

Главное, что мучило на антидепрессантах — это зависимость (а я пробовал быть независимым!) и вечно серый мир кругом. Вроде бы ты не сваливаешься в безнадегу, но вся радостная часть спектра тоже вдруг становится очень далекой. Не тонешь, но плаванием это не назвать. Конечно, еще и дикая цифра на весах, не движимая никак и ничем. И вот это ощущение, что все происходящее вокруг тебя, затянуто пленкой — и непонятно, когда же это закончить? Дождаться когда детям станет 18? Когда мне станет 60? Когда настанет мир во всем мире?

Даже не передать, как я ненавидел эту дофаминовую систему внутри себя и таблетки, которые и без того неустойчивую мою натуру сделали склонной к мрачному декадансному ядерному тлению. Шутить особо не мог, плакать перемог, замечать хорошее разучился.

7 Тесла и Стэнфорд

Нет, это не автопарк моей мечты в городе моей мечты. Такое магнитное поле было в аппарате МРТ, куда я ложился в качестве участника эксперимента группы neuroscience study.

Это конечно забавный поворот судьбы (говорю, как человек выигравший гринкарту в лотерею и получивший визы прямой посылкой из Польши в Россию 22 февраля 2022 года) — но со мной связалась команда, которая исследовала механизм нейрофидбека: им нужны были добровольцы, которым не помогли никакие стандартные методы лечения депрессии. Прям вот на собственном примере попробовать идеи, которые как-то в своем слопоподобном medium описывал.

Не уверен, что могу разглашать все детали в этом абзаце, но суть была в том, что ученым было интересно, насколько воспоминания и навык овладения ими позволяет человеку как барону Мюнхаузену вытаскивать себя из болота тоски. Смотришь на что-то хорошее — и испытываешь приятные эмоции. А если регулярно смотришь, то только их и испытываешь, не будет у тебя больше депрессии.

Идея может и слабая, но мне уже было все равно. Хотелось дойти до какой-то крайней точки в этом всем процессе.

Это не конец, это другой подход (сказал бы LLM, но ему я этот текст не дам).

В чем была предельность данного опыта (без прикрас, без лишних деталей и без LLM):

• На каждый эксперимент уходило полдня, со всей дорогой до лабы, подготовкой, опросниками и полутора часами в томографе — ездил я месяца два подряд каждые две недели.
• Перед этим еще надо было выбрать фотографий 50 на все случаи жизни, по ходу еще и каждый день в приложении гипнотизировать себя ими.
• Может МРТ уже и вошли прочно в жизнь любого айтишника, но тут были какие-то прям суровые аппараты (шум, очень тесная катушка на голове, проектор на который лёжа в этом великолепии еще надо было смотреть примерно по полтора часа, выполняя задания от команды).
• Прибор измерял отклик от определенных фоток — и вот тут прям чудеса, не сказать что легко вызывать у себя какую-то жгучую реакцию в нужной зоне мозга даже если очень хочется. После каждой фотки я видел на квази-термометре, насколько возбудились нужные участки серого вещества.
• Параллельно еще была куча звонков с психологами, командой, на что приходилось закладывать время.

Интересно было узнать, какие мысли провоцируют мой мозг на нужные импульсы больше всего. Оказалось, это благодарность и доверие: смотришь на близких людей, или ситуацию с ними — что-то такое думаешь и термометр после сканирования показывает, к примеру, 5 из 10. А от каких-нибудь сексуальных мыслей или чистой гордости — почти по нулям, как я ни старался.

Я даже себя ловил на такой мысли: а вдруг все происходящее — это розыгрыш? Ну не умеют они находить какие-то всполохи моей мозговой активности на самом деле, а просто проверяют мою реакцию на фейковый фидбек? Но это все паранойя, думал я (не забывая при этом про эксперименты с лососем). В любом случае некую корреляцию между положительной эмоцией и показанием на экране я потом с вероятностью процентов 70 предсказать мог. Сильно хуже я что-то мог предсказать после тридцатой по счету картинки, когда от неподвижности и шума соображал примерно как тот лосось (спойлер: он был мертвый все время).

Состояние у молодого отца, то есть меня, было таким прекрасным, что даже несмотря на весь дискомфорт моего положения и инопланетные скрипы магнитов, я пару разу чуть не уснул на структурном сканировании.

Ну и?

Помогло. Наверное.

В моменте разницы я особо не чувствовал, но понял, что это финальный прыжок в бездепресье. Психологов я уже видеть не хотел, а растягивать уменьшение дозы еще на полгода (там лекарство начинают уже капать микродозами) — то еще удовольствие.

Короче, спустя пару недель с последнего визита в лабораторию, помолясь Юнгу, Боулби и психологу Петухову, таблетки я убрал.

Вспышки агрессии? Недовольство жизнью? Am I a shame to my family?

Все это меркнет в сравнении с теми отходами, которые длились еще недели две-три: головокружение, вечная вялость, прострация, внимание как у золотой рыбки, когнитивные способности как у нее же.

Я пил. В смысле лет пять назад последний раз я пил настойку в Суздале. Но никогда такого жесткого и долгого похмелья у меня не было. Мне до сих пор страшно, что же бывает, когда десяток лет сидишь на антидепрессантах (надеюсь, такого вообще не бывает).

Спустя где-то месяц я осторожно передвинул банку с этими таблетками подальше в ящик. И понял, что больше к ней не притронусь.

Просто потому что даже самые мои плохие и тяжелые состояния — гораздо более временная и летучая фигня, чем серость мира на таблетках и синдром отмены потом. Хотя примерно тогда же я еще и узнал, что одной ногой перешел в преддиабет.

«И немедленно выпил»?

Нет, немедленно начал измерять сахар и побольше ходить (ох уж эта Калифорния и субурбия без пеших маршрутов до магазина). Много на свете развлечений лучше Lexapro/Zoloft — тем более очень часто их упоминают как факторы… ТА-ДАМ… преддиабета! Особенно в моем случае долгого сидения на колёсах.

Еще отчетливее я понял, что поиск смысла жизни отложить на следующую жизнь не получится — искать надо сейчас, причем деятельно. Вот хотя бы пост написать или Claude применять ко всему, что не движется, в попытке меняться вместе с окружающим миром.

Цитата Лизы Сидориной мне вдруг стала близка:

Какие выводы я делаю

Разные.

Я ответил на свой вопрос?
Тогда так:

• Принимать АД только когда не можешь не принимать. Если бы я в 2022 знал все последствия, то попробовал бы еще варианты — хоть ромашковый чай или пять дней где-то на природе с цифровым детоксом. Другими словами резко дернул бы рубильник.
• Обязательно психотерапевт сразу, прям под задачу работы с депрессией. Мой год ожидания точно пошел не на пользу, потом уже были какие-то вялые копошения в прошлом.
• Если препарат принимаешь больше года — что-то надо прям серьезно менять снаружи, а не внутри. Я был на визе, и максимально сильно страдал, что не могу сменить команду — быть в такой зависимости это очень и очень хреново, особенно когда не можешь откатить к исходной позиции (вернуться в Москву, ха-ха).
• Слать нахрен советчиков, которые скептически относятся к АД и советуют немедленно слезать, когда уже начал (я не такой!). Мои родители постоянно этим занимались — это не помогает, а наоборот угнетает. Такой заботливый постсоветский газлайтинг (или еще как-то должно называться). Советы человеку в депрессии должен давать специалист, а не родственник.
• Скорее всего, депрессии у меня дольше чем месяц-другой и не было. Да, к сожалению, SSRI (СИОЗС) просто стабилизируют состояние, но ничего не делают с причиной проблем — в моем случае это скорее было общее раздражение от нового статуса/работы, а потом уже скатывание к каким-то бесконтрольным травматическим реакциям, что больше похоже на ПТСР (в современном и очень широком смысле).
• Свое лечение человек выбирает сам. Чем больше агентности или субъектности в попытке выбраться из ямы, тем больше шансов на успех. То ли мотивация так устроена, то ли психика, то ли мир — но надо попробовать все и дойти до точки над i, чтобы уверенно сменить курс.

А закончу свой рассказ я цитатой хорошего анестезиолога, которого попросили в одном видео сказать универсальную фразу для любого пациента:

Вы обязательно проснетесь.