Подвиги не нужны

Я стоял на пешеходном переходе в смурном настроении, когда ко мне подкатила девчонка: серые глаза, длинные волосы. Нельзя правда сказать, что она была сильно во мне заинтересована: за нее все решила мать. Когда тебе года полтора, ты направляешься туда же, куда родители, даже если этого не хочешь — и родители тоже не всегда от этого в восторге.

Девчонка с интересом меня разглядывала и была в хорошем настроении — примерно 3 секунды. Сентябрьское солнце теперь светило ей прямо в глаза. Она попыталась спрятаться от новой напасти и одновременно скроила недовольную гримасу. Примерно такая у меня бывает, когда я обнаруживаю заваленную письмами рабочую почту.

Я шагнул и заслонил девочку собой от солнца: моя тень упала ей на лицо. Если построить график моего сходства с Александром Македонским, я был бы сейчас на его пике — только на стороне добра.

Девочка удивилась, что злое космическое явление исчезло так же быстро, как появилось, заулыбалась и начала глазеть по сторонам. Хотел бы я так быстро справляться с негативным аффектом.

Красный человечек поменялся местами с зеленым.

Я взглянул на девочку.
— Дальше сама, — сказал я.
Она даже не попыталась сделать вид, что услышала и восприняла моё претенциозное экзистенциальное послание.

Я двинулся по своим делам в прекрасном настроении.

Почему мое состояние изменилось?

Я не дарил ей свои солнечные очки, зонтик и не менял свои планы на день, чтобы идти и защищать ее от солнца. Никаких подвигов и напряжения.

Делать добро и бросать его в воду гораздо проще, когда это простые проявления доброты, а не героический бросок в воду последней рубахи.

Раньше я этого не понимал. Мне случалось ездить с друзьями в путешествия, в которые мне не хотелось. Эти поездки меня не радовали; я пренебрегал своими интересами — как бы ради дружбы.

Также случалось и с родителями, когда я соглашался делать что не хотел, лишь бы их не расстраивать. Или уступал своей женщине — не потому что соглашался с ней, а чтобы избежать конфликта.

А потом я начал замечать в себе вопрос — "а как же я?". Замечать обиду, злость, ожидания от других. И понял, что когда жертвую собой, я неосознанно жду жертвенности в ответ, галлюцинирую, что другие мне что-то должны.

Но по счёту самопожертвования, когда наступаешь себе на горло — или еще куда-нибудь — нельзя получить расчёт. Что бы другой ни делал, мне будет недостаточно. Сатисфакции не будет. За самоповреждение с другого не спросишь.

Теперь, когда друзья возвращаются из поездок без меня, я приглашаю их на завтрак — и с удовольствием слушаю их истории.

Я вместо подвигов и долженствования решил выбирать выбор — и простые проявления доброты. Для этого требуется только внимание к другому и готовность к контакту.

Первым предложу приятелю увидеться — нет, это не значит, что мне больше всех надо.

Первым улыбнусь человеку в метро, с которым встретился взглядами.

Выслушаю близкого человека — и придержу при себе свои советы, оценки и мнения.

Скажу — или хотя бы подумаю — комплимент.

Посмотрю в глаза официантке и запомню как ее зовут. И если она собирает чаевые «на Тай», почему нет?

Позвоню родителям — они не вечны, как говорится в социальной рекламе, которую любит цитировать мой отец.

Честно признаюсь сыну, что сегодня нет сил долго играть вместе в видеоигру, и предложу немного почитать.

Подвиги и жертвы подкрепляют веру в мираж долженствования. Но можно освободиться от него, если принять свою свободу выбора и ответственность за него. И сделать шаг, чтобы заслонить незнакомого ребенка от солнца — потому быть добрым человеком просто приятно.